И вот как бывало, картинка тех лет. Идет (в Московской области) районная партийная конференция. Ее ведет новый секретарь райкома вместо недавно посаженного. В конце конференции принимается обращение преданности товарищу Сталину. Разумеется, все встают (как и по ходу конференции все вскакивали при каждом упоминании его имени). В маленьком зале хлещут «бурные аплодисменты, переходящие в овацию». Три минуты, четыре минуты, пять минут они все еще бурные и все еще переходящие в овацию. Но уже болят ладони. Но уже затекли поднятые руки. Но уже задыхаются пожилые люди. Но уже это становится нестерпимо глупо даже для тех, кто искренно обожает Сталина. Однако : кто же первый осмелится прекратить? Это мог бы сделать секретарь райкома, стоящий на трибуне и только что зачитавший это самое обращение. Но он — недавний, он — вместо посаженного, он сам боится! Ведь здесь, в зале, стоят и аплодируют энкаведисты, они-то следят, кто покинет первый!... И аплодисменты в безвестном маленьком зале, безвестно для вождя продолжаются 6 минут! 7 минут! 8 минут!... Они погибли! Они пропали! Они уже не могут остановиться, пока не падут с разорвавшимся сердцем! Еще в глуби зала, в тесноте, можно хоть чуть сжульничать, бить реже, не так сильно, не так яростно, — но в президиуме, на виду?! Директор местной бумажной фабрики, независимый сильный человек, стоит в президиуме и понимая всю ложность, всю безвыходность положения, аплодирует! — 9-ю минуту! 10-ю! Он смотрит с тоской на секретаря райкома, но тот не смеет бросить. Безумие! Повальное! Озираясь друг на друга со слабой надеждой, но изображая на лицах восторг, руководители района будут аплодировать, пока не упадут, пока их не станут выносить на носилках! И даже тогда оставшиеся не дрогнут!... И директор бумажной фабрики на 11-й минуте принимает деловой вид и опускается на свое место в президиуме. И — о чудо! — куда делся всеобщий несдержанный неописуемый энтузиазм? Все разом на том же хлопке прекращают и тоже садятся. Они спасены! Белка догадалась выскочить из колеса!

Однако, вот так-то и узнают независимых людей. Вот так-то их и изымают. В ту же ночь директор фабрики арестован. Ему легко мотают совсем по другому поводу десять лет. Но после подписания 206-й (заключительного следственного протокола) следователь напоминает ему:

— И никогда не бросайте аплодировать первый!
(А как же быть? А как же нам остановиться...)
Вот оно и есть отбор по Дарвину. Вот это и есть изматывание глупостью.

Новый 2009 год. Большая светлая зала, с каминой из свечей. Шампанское, музыка. Он одел белые брюки, которые обычно одевает на элитные тусовки в дорогие клубы. Эти брюки сидели на нём столь же нелепо, как и нелепо он сам же и ощущал себя в них. Было непонятно то ли они  ему большие, толи малы. Он быстро проскользнул через залу, в столовую чтобы избежать каких-либо комментариев настолько быстро, что я успела выразить полное несогласие с его выбором лишь слегка открыв рот и сдвинув брови. Мама тут же пригрозила мне молчать, хотя и она не была в восторге от увиденного.

-Ну что ж, подумала я. Новый год всё таки - зачем портить ему настроение? И промолчала.

Мы сели за стол. Настроение было у всех подавленное, по многим причинам. Тут и то, что литовцы, гостившие в этом же доме, которые съели запасы нашей еды и из-за этого праздничный новогодний стол был довольно скромен: пару салатов из овощей с чесноком и главное блюдо -баранина. Ужин спасало только хорошее красное вино. Тут и наша с ним разборка, ссора или разъяснительная беседа о содержании которой были в курсе только мы вдвоём, однако я уже понимала что всем всё известно. Тут и потраченные Игорем на меня деньги, билеты, подарки, содержание...Им было жалко, что он тратит на меня деньги. Не думаю, что сумма имеет значение - им было жалко, что он просто тратит на меня деньги...А если учесть, что суммы это были немаленькие, то жаба их просто душила, душила постоянно, при каждом взгляде на меня...

Пришло время подарков...Игорь вручил мне небольшой пакет и по степени возросшего в миг напряжения в комнате я поняла, что это и есть кульминационный момент вечера. Я, без всякого интузиазма, принялась разворачивать подарки. Первый подарок -духи...именно те, которые были у меня сейчас и именно про них он сказал, что они на мне дёшево пахнут и именно те, про которые я ему сказала что мне они разонравились и что меня от них тошнит...так зачем, зачем ты мне их снова даришь???  Я поставила эту розовую коробочку перед собой и недовольно смотрела то на неё, то на него...Я уже стала думать, что это намеренная издёвка, как тишину нарушили тётки. -Тебе что не нравится? Такие дорогие духи? и в догонку -Дрёному коню в зубы не смотрят!

- А я смотрю, ответила я спокойно, но уверенно и принялась распрашивать Игоря насчёт злощастных духов.
- Ты же знал что они мне не нравятся? Тебе же самому запах этот не нравится? Зачем дарить то?

Он не смог ответить ничего вразумительного, в принципе, это обычная его история. Тут начался "базар". Тётки начали говорить между собой, что то спрашивать у Игоря. После двухминутного балагана я смогла выяснить для себя, что это они ему посоветовали посмотреть, какими духами я пользуюсь и купить такие же...У меня не было ни слов ни эмоций. Я решила смотреть подарки дальше. Вторым подарком оказался, кошелёк: хорошая фирма, отличная форма. Всё бы нечего, но по хорошей русской традиции там не оказалось монетки...И по другой хорошей традиции -практичной немецкой, там оказался неснятым ценник...Оба недоразумения оказались случайными и были исправлены вмиг. И третий подарок -заключительный -маленький блокнот -ежедневник...настолько маленький, что представляю возможным там, например, отмечать прожитые дни галочкой, кроме неё туда более ничего  и не поместиться. 

Мы перешли из столовой в залу, где во всю шёл Голубой огонёк: поздравления, песни, счастливые лица с экрана. Я решила напиться шампанским, раз уж покушать как следует не удалось. Шампанское было одним из лучших, в плане цены, а вот в плане вкуса, как это часто бывает - отвратительное...Конечно, я не знаток подобных удовольствий. Я бы с большим удовольствем, одна, выпила бы Martini Asti и была бы счастлива - сказала я всем присутствующим, о чём тут же пожалела.

- Здесь не тот уровень, чтобы пить подобный ширпотреб! - резко бросил Игорь.

Ну да, подумала я ,не тот уровень! А ходить в стареньком халате и красных  длиных носках по белым мраморным полам многомиллионой виллы, которая находится в одном из самый дорогих районов мира -это тот самый уровень!
   
 
Играла медленная песня, и тут его мама настойчиво предложила Игорю пригласить меня на медленный танец. Он посмотрел на меня равнодушеым взглядом и продолжал молчать не двигаясь. 

- А он не хочет со мной танцевать! -заявила я уже немного пьянея. Мне хотелось плакать, хотелось накинуться на него и сильно ударить по лицу, ударить о его голову бутылкой этого жуткого шампанского, кричать что есть сил, но я продолжала пить с равнодушным видом. 
После пары песен он уже танцевал с мамой, сначало медленный танец, а потом пошли весёлые ритмичные песни под которые, он , к моему великому сожалению, решил танцевать.  Это было жалкое зрелище...Настолько, что я пожалела о том, что я недостаточно пьяна, что вижу всё и прекрасно понимаю...Я сидела на диване, напротив камина танцевали тётки  и он, но он не танцевал, а дёргался...абсолютно нелепо двигался и смотрел в мою сторону, приглашал присоедениться. Чувство позора охватило меня и не нашлось никаких слов, чтобы ответить на приглашение. Всё что я смогла сделать в тот момент, это навести на его хаотично движущуюся фигуру бокал шампанского и пытаться смотреть сквозь него. Пыталась смотреть на искажённое хрусталём изображение и пыталась смотреть на искажённую жизнью ситуацию, в которой я очутилась. Почему? Зачем? За что? Много вопросов проносилось у меня в голове, в перемешку с воспоминаниями о недавней ссоре и новыми новогодними впечатлениями. Тут нашу эдилию нарушили ворвавшиеся внезапно литовцы всем своим многочилсенным семейством: первые влетели мужики, начали поздравлять с Новым годом. Явно выпившие, они увидели меня, на диване в коротком платье и бросились "поздравлять". Поздравление включало в себя обязательный поцелуй в обе щеки и крепкое объятие. Причём ритуал этот провели только со мной. Тёток, то ли сочли недостойными, то ли злобные взгляды их жён уже начали прожигать им затылки, и они решили быстро удалится. Естественно, после такого, от жён никаких поздравлений не последовало.
 
Ситуация была довольно напряжённой, и мне стоило бы беспокоиться, ведь, я вновь оказалась объектом нежелательного внимания женатых мужчин со всеми вытекающими отсюда последствиями, однако мне было всё равно. Шампанское наконец ударило в голову, и я начала засыпать.

Утрать все — и ты достигнешь всего. 

Страх — первый неизбежный враг, которого человек должен победить на пути к знанию.

Человек идет к знанию так же, как он идет на войну — полностью пробужденный, полный страха, благоговения и безусловной решимости.

Человек должен бросить вызов своим четырем извечным врагам и сразить их. <…> Любой, кто победит их, становится человеком знания.

…первый враг - страх. Это могущественный и коварный противник. Страх подстерегает за каждым поворотом пути, и, если человек дрогнет и побежит, его исканиям приходит конец.
- Что с ним случится?
- Ничего, но он уже ничему не научится, никогда не обретет знания. Он может стать забиякой и хвастуном, может стать безвредным запуганным человечком, но в любом случае он побежден. Первый враг пресечет все его стремления.
- А как преодолеть страх?
- Очень просто: не убегать. Ты не должен поддаваться страху, а делать вопреки ему следующий шаг в учении, потом еще один и еще… Пусть страх тебя переполняет, все равно останавливаться нельзя. Таково правило. И тогда настанет момент, когда первый враг отступит. Ты обретешь уверенность в себе, твоя
целеустремленность окрепнет, учение перестанет казаться пугающе трудным. И когда настанет этот радостный миг, ты решительно скажешь, что победил своего первого врага.

Тот, кто однажды преодолел страх, свободен от него до конца своей жизни: ты обретаешь ясность мысли, и страху не остается места. С этого времени ты знаешь, чего ты хочешь, и знаешь, как этого добиться. Ты предвидишь, что нового даст тебе учение, все на свете ты воспринимаешь кристально ясно - ничто от тебя не сокрыто.
И тогда ты встречаешь своего второго врага - ясность. Ясность мысли, достигнутая с таким трудом, изгоняет страх; и она же ослепляет.
Ясность не позволяет человеку сомневаться в себе. Она убеждает его, что он может делать все что вздумается, поскольку все видит насквозь. Человек обретает отвагу, потому что ясно видит, и ни перед чем не останавливается, потому что видит ясно. Но все это - заблуждение и скрытое несовершенство.
Если человек доверится этому мнимому могуществу, значит, второй враг его победил и учение не пойдет ему на пользу. Он будет спешить, когда нужно выжидать, и медлить, когда следует торопиться. Он будет топтаться на одном месте до тех пор, пока вообще не утратит всякую способность учиться.
<…>
Ты должен сопротивляться ясности, используя ее лишь для того, чтобы видеть. Ты обязан терпеливо выжидать и тщательно все взвешивать, прежде чем сделать очередной шаг. А главное - понять, что твоя ясность близка к заблуждению, что никакая это не ясность, а шоры на глазах! Только осознав это, ты одолеешь своего второго врага и достигнешь такого состояния, когда уже никто и ничто не причинит тебе вреда. И это будет не заблуждение, не шоры на глазах, а подлинная сила.

Сила - самый могущественный из четырех врагов. Самое простое, что можно теперь сделать, - это сдаться. В конце концов, такой человек неуязвим; он - господин и хозяин; он начинает с того, что идет на рассчитанный риск, а кончает тем, что устанавливает свои законы; он - властелин.
На этой стадии человек не замечает, как к нему подступает третий враг. И вдруг, сам того не понимая, проигрывает битву. Третий враг превращает его в жестокого и своевольного человека.
- Он что, теряет свою силу?
- Нет. Он никогда уже не потеряет ни силу, ни ясность.
- Чем же в таком случае он отличается от человека знания?
- Человек, побежденный силой, до самой смерти не узнает, как с ней обращаться. Сила - лишь бремя в его судьбе. Такой человек не имеет власти над собой и не знает, когда и как пользоваться своей силой.
<…>
- Как же победить третьего врага, дон Хуан?
- Человек должен восстать на него, понять, что сила, которую он якобы покорил, на самом деле ему не принадлежит. Он не должен расслабляться, осторожно и добросовестно относясь к тому, чему он научился. Если он поймет, что ясность и сила при отсутствии самоконтроля хуже, чем заблуждение, все снова будет в его руках. Он узнает, когда и как применять свою силу, и таким образом победит своего третьего врага.

…человек приблизится к концу учения и совершенно неожиданно встретится с последним своим врагом - старостью. Это самый жестокий из врагов, победить которого невозможно, но можно отогнать.
И вот наступает пора, когда человек избавился от страха, преодолел ясность, подчинил силу, но его одолевает неотступное желание отдохнуть. Если он поддастся этому желанию лечь и забыться, если усталость убаюкает его, то он проиграет последнюю схватку - четвертый враг его повергнет. Желание отдохнуть пересилит всю ясность, все могущество, все знание.
Но если человек сумеет преодолеть усталость и пройдет свой путь до конца - тогда он станет человеком знания хотя бы на то краткое мгновение, когда ему удастся отогнать последнего, непобедимого врага. Этого мгновения ясности, силы и знания - достаточно.

Люди, как правило, не отдают себе отчета в том, что в любой момент могут выбросить из своей жизни все что угодно. В любое время. Мгновенно.

Человек становится мужественным, когда ему нечего терять. Мы малодушны только тогда, когда есть еще что-то, за что мы можем цепляться.

Чувство собственной важности заставляет нас большую часть нашей жизни быть обиженными кем-то.
<…> без этого чувства мы неуязвимы. Утрать все — и ты достигнешь всего.

Вы проявляете чудеса стойкости, а потом однажды зимним утром плететесь по холоду четыре километра, чтобы купить пачку сигарет, или, например, любите мужчину, заводите с ним двоих детей и потом однажды зимним утром узнаете, что он от вас уходит, потому что полюбил другую. Говорит, что ему жаль, что он ошибся. Как по телефону: «Извините, я ошибся номером». 

Надо же быть столь наивными, чтобы хоть на секунду поверить, будто мы держим под контролем свою жизнь.

never explain, never complain. - Никогда не давать объяснений, никогда не выражать сожалений, слова Б. Дизраэли

Какой смелостью надо обладать, чтобы однажды утром взглянуть на себя в зеркало и задать себе вопрос: «Имею ли я право на ошибку?» Отчетливо произнести каждое слово… Какой смелостью надо обладать, чтобы взглянуть жизни в лицо - и не увидеть в ней ничего стабильного, ничего гармоничного. И все сломать, разворотить - из чистого эгоизма? Конечно, нет, хотя… Так в чем же дело? Инстинкт выживания? Прозорливость? Страх смерти?

У тебя чудесный дар - делать окружающих счастливыми. Тебе так хорошо, так уютно на нашей маленькой планете…

Я любил эту женщину. Любил Матильду. Любил звук ее голоса, ее острый ум, ее смех, ее взгляд на мир, ее фатализм, свойственный людям, которые много путешествуют по свету. Любил ее смех, любознательность, скромность, ее позвоночник, полноватые бедра, молчаливость, нежность и… все остальное. Все… Все. Я молился, чтобы она не смогла больше жить без меня. Я не думал о последствиях. Я только что открыл для себя, что жить гораздо веселее, если ты счастлив. Мне понадобилось сорок два года, чтобы сделать это открытие, и я пребывал в таком восхищении, что запрещал себе портить удовольствие, заглядывая в будущее.

Где-то на этой планете находилась женщина - может, в двух шагах, а может, в десяти тысячах километров, и единственное, что имело значение, - чтобы она могла мне позвонить.

Я верил. Я был полон сил. Думаю, я был счастлив в то время, потому что знал: пусть мы не вместе, она существует. Само по себе это было чудом.

Я любил заниматься с ней любовью.

Я вижу, как люди страдают - понемножку, самую малость, совсем чуть-чуть, но этого хватает, чтобы все испортить… Да в моем возрасте мне виднее… Люди живут вместе, потому что цепляются за эту свою никчемную, неблагодарную жизнь. Компромиссы, противоречия… И ничего другого…

Жизнь пунктиром

Жизнь, даже если ты ее отвергаешь, даже если пренебрегаешь ею, всегда оказывается сильней тебя. Она сильнее всего. Люди возвращались из лагерей и заводили детей. Мужчины и женщины, которых жестоко пытали, которые видели, как умирают их близкие, как горят их дома, снова бежали за автобусом, обсуждали прогноз погоды и выдавали замуж дочерей. Это невероятно, но это так. Жизнь сильнее всего. Да и потом, кто мы такие, чтобы придавать собственным персонам столько значения? Мы суетимся, кричим… Зачем? К чему?

Как говорится Знай своего "врага" в лицо!...Итак досье на средне статестического рickuperа...

Pickuper - это успешный мужчина, который легко, с удовольствием, может соблазнить понравившуюся ему девушку. Пикапер должен постоянно развиваться, чтобы нравиться большему колличесву девушек.
Развиваться во всех направлениях, в том числе хорошо зарабатывать. Пикапер не станет алкоголиком или наркоманом, т.к. в его жизни и так много позитивных эмоций. Пикапер хорошо умеет следить за собой и одеваться. Пикаперы умеют очаровывать девушек, которые часто в них влюблюятся.  Пикап это не сьём максимального колличества девушек, а получение удовольствия от самого процесса.

В теории всё сказачно хорошо, однако на практике рickuper получает удовольствие совершенно от другого процесса, который является главной его целью, а именно секс. Схема выглядит примерно так, знакомство, развод, секс, а там свободна на все 4 стороны, а себе в зачётную книжку ставится очередная галочка...Девушка для  рickuperа - это объект удовлетворения своих желаний, не более того. Им не интересны  мысли, внутренний мир, чему девушка радуетеся и что её огорчает, зато очень живой интерес вызывает размер груди, надежда на то, что девушка на встречу надела  чулки и кружевное бельё. 
Забудьте о приглашениях в рестораны или модные кафе - рickuper будет рад затратить на вас как можно меньше средств так что занюханная кафешка вполне подойдёт. Однако не всегда происходит именно так...Всё зависит от такого к какому сорту девушек вы относитесь. Разные сорта водят в разные места, но об этом позже...

Рассмотрим золотые правила рickuperа, чем они живут за что боряться…

1. "Я один, а их много". 

Никогда не забывай об этом. Какая бы классная девушка ни была с тобой, как бы хорошо вам не было вместе - если вашим отношениям наступает конец, то она теряет больше, чем ты. Ты просто выйдешь на улицу и возьмешь ту, которую захочешь, а ей придется ждать, когда кто-нибудь к ней подойдет и познакомится. 

2. Ты ничей. Свой и больше ничей. Хохяин жизни.

Ты находишься в гораздо лучшей позиции. Всегда и везде ты - не её парень.

Всегда и везде ты должен иметь ранг выше, чем у нее. Всегда и во всем ты должен быть круче ее.

 Никогда не надо делать девушку слишком значимой для себя. Как только чувствуешь, что начинаешь увлекаться - резко снижай ее значимость. Заставь себя понять, что она - просто девушка, а не сказочная принцесса. Как только ты завышаешь ее значимость, ты перестаешь ее контролировать.

5. Никогда не бойся поставить на место девицу, которая начинает зарываться. 

По преданию, царь Соломон владел кольцом, на котором было выгравировано изречение: «Всё проходит». В минуты горя и тяжелых переживаний Соломон глядел на надпись и успокаивался. Но однажды случилось такое несчастье, что мудрые слова вместо того, чтобы утешить, вызвали у него приступ раздражения. В ярости он сорвал кольцо с пальца и бросил на пол. Когда оно покатилось, Соломон вдруг увидел, что на внутренней стороне кольца тоже есть какая-то надпись. Заинтересовавшись, он поднял кольцо и прочел следующее: «И это пройдет». Данная, казалось бы, сверхтрагическая ситуация была предусмотрена вековой мудростью. Горько засмеявшись, Соломон надел кольцо и больше с ним не расставался.   

Любoff/on

Я люблю расставаться. Как будто еще одну жизнь начинаешь.

Рассвет в космосе наступает шестнадцать раз в день. Я бы хотела жить в космосе.

Интуиция — это опыт прошлых жизней. Все, что в нас есть, — оттуда.

Когда‑то давно меня учили передавать мысли другому человеку. Надо представить себя им. Вспомнить его манеру говорить, жестикуляцию.

Неужели я такая типичная женщина — месяц знакомства, а я думаю о том, как сделать перестановку в его квартире!

Самое страшное одиночество, это когда даже не хочется плакать.

Когда даже не хочется, чтобы тебя жалели.

Когда понимаешь — есть ты и есть мир. И этот мир не с тобой. Ты — одна.

Разве можно объяснить, что такое разочарование?

Разочарование происходит в голове. Когда сердце еще помнит слова, взгляд, руки.

А разум уже понимает: ложь. И слова, и взгляд. И даже руки.

И тогда голова начинает бороться с сердцем.

Как здорово, если побеждает сердце! Тогда надеваешь туфли, спускаешься вниз. Внизу ждет машина. И везет туда, куда ты хочешь больше всего на свете. И тебе легко, и ты счастлива.

Самое ужасное — когда побеждает разум. Тогда легко возненавидеть всех. И все.

И приходится уговаривать себя — жизнь не так плоха. И бывает счастье. И счастливые люди. Просто — тебе не повезло. Но — обязательно повезет. В другой раз. Так устроена жизнь.

Семейная жизнь — это фокус, секрет которого неизвестен. Но почему‑то каждый считает, что может его показать.

Они слишком красивые для того, чтобы быть умными.

Женский ум — это интуиция. На уровне подсознания.

Потому что в сознании женщины бывают редко.

Говорят, что свеча — это немая молитва. Моя свеча кричала.

Zamuж за олигарха (feat. Ксения Собчак)

против женской логики не действуют никакие доводы разума.

самый большой недостаток мечты – это ее осуществление.

Иностранные мужчины давно знают, что связаться с русской женщиной – это все равно, что начать принимать сильнейший наркотик спидбол – жизнь проживешь яркую, но умрешь молодым.

Скука – мощный стимул к действию.

Когда женщина говорит «мне ничего не надо», это на самом деле значит «отдай мне все»

главное не быть, главное казаться

Как написано в толстых скучных книжках, ум девушкам часто заменяет фантазия.

Дьявол проявляется в мелочах – женская ложь тоже.      
 
Твоя лучшая и единственная подруга – это собственное отражение в зеркале

Casual

Когда не хочется видеть никого, единственный, кого можно терпеть, — это влюбленный мужчина.

Небо было такое звездное, что казалось ненастоящим.

Зато если видишь что‑нибудь действительно уродливое, никогда не сомневаешься в подлинности.

Кома — это когда человек умер, а надежда еще жива.

Когда тебе двадцать лет, ты пьешь для того, чтобы понравиться людям, — остроумная, открытая, бесшабашная.

Когда тебе тридцать, если ты хочешь кому‑то понравиться, то стараешься не пить. Потому что (откуда это?) становишься язвительной, самоуверенной и — ужас! — вульгарной.

В двадцать ты хочешь быть ближе к людям.

В тридцать ты хочешь быть ближе к себе двадцатилетней. И подальше от людей.

После того как генералы завоевывают все земли, которые возможно, они возвращаются домой.
Каждый несет тот крест, который может вынести.

Содержание Барби обходится дороже, чем содержание ребенка.

Счастье избавляет людей от обязательств.
Я, как палач своих чувств, собиралась медленно разглядывать каждую деталь, каждую улыбку. Я буду загонять их в свою память, в свое сознание, в свои кошмары. Такая вот страшная пытка.

Жизнь важнее смерти. Друзья важнее врагов.

Он смотрел на меня тем взглядом, какой наполняет жизнь любой женщины самым высоким смыслом. Когда она чувствует себя самой красивой и самой желанной.

Каждый ищет совершенного наставника, и случа­ется, что божественную мудрость изрекают устами смертных людей – понять и принять это бывает очень трудно. Так же трудно, как провести грань между учи­телем и учением, между обрядом и экстазом, между символом как таковым – и тем, кто всего лишь несет его. Традиция связана с силами жизни, а не с людьми, передающими их. Мы – немощны и потому просим Мать послать нам проводников и вожатых, тогда как она дает нам всего лишь дорожные знаки, которым над­лежит следовать.

Мы напрочь позабыли, как это важно, – ведь даже религиозные праздники превратились всего лишь в по­вод отправиться на пляж, или в парк, или на лыжную прогулку. Нет больше ритуалов. Невозможно стало пре­вращать обыденные действия в священные таинства. Мы готовим пищу, сетуя на трату времени, а могли бы претворять в еду любовь. Мы работаем, считая это бо­жьим проклятием, а могли бы использовать наши даро­вания для того, чтобы доставлять себ удовольствие и распространять энергию Матери.

Если мужчина, которого мы, в сущности, едва знаем, позвонит нам, скажет несколь­ко слов, не говоря ничего особенного, ни на что не наме­кая, но именно таким образом оказывая нам внимание, столь редко получаемое нами, то мы вполне способны влюбиться в него и в ту же ночь оказаться с ним в по­стели. Да, мы таковы, и ничего тут такого нет: в природе женщины – легко раскрываться навстречу любви.

Мы, женщины, когда ищем смысл жизни или дорогу познания, причисляем себя к одному из четырех клас­сических архетипов.

Дева (я оставляю сексуальность за скобками) ищет себя в абсолютной независимости, и все, что она по­стигла, рождается лишь ее способностью в одиночку отвечать на брошенные ей вызовы.

Мученица познает самое себя, проходя через боль, через страдание и самоотречение.

В безграничной любви, в умении отдавать, ничего не прося взамен, обретает истинный смысл своего бытия Святая.

И наконец, Ведьма оправдывает свое существова­ние поисками самого полного, ничем не скованного на­слаждения.

В каждой пылинке мы умеем различать лик Бога, что не мешает нам убирать его с помощью влажной губки. Но Божественное не исчезает – оно лишь превращается в чистую поверхность.

Внезапно, на какую‑то долю секунды, мы чувствуем, что наша жизнь оправдана, наши грехи – искуплены и прощены, лю­бовь – сильнее всего и способна полностью преобра­зить нас.

Но именно в такие моменты нами овладевает страх. Безраздельно предаться любви – не важно, Божествен­ной или земной – значит отречься от всего, включая наше собственное благополучие и нашу способность принимать решения. Это значит – любить в самом полном смысле слова. А мы, по правде говоря, не хотим спастись тем путем, который выбрал себе Господь ради искупления наших грехов. Нет, мы хотели бы держать под абсолютным контролем каждый шаг, отдавать себе отчет в каждом принимаемом решении и иметь воз­можность самим избирать объект поклонения.

С любовью такое не проходит – она является, все­ляется, устраивается по‑хозяйски и начинает диктовать свою волю. Только по‑настоящему сильные духом по­зволяют себе увлечься безоглядно.

 
В простом убранстве маленькой часовни в девичьем голосе, в утреннем свете, заливавшем нас, я находил очередное доказательство тому, что величие Господа проявляется в обыденном.

 Музыка ведь не только умиротво­ряет, или развлекает, или услаждает наш слух – нет, это еще и идеология. Скажи мне, какую музыку ты слуша­ешь, и я скажу тебе, кто ты.

Ведьма с Портобелло